Размер Цвет Изображения Выйти
Оцените наш театр!

Как быстро кончается жизнь
12+

Ольга Берггольц

Правдивая и пронзительная, хрупкая, но бесстрашная, силой своего таланта, кажется, способная сдвигать горы! Такой предстает народная артистка России Ольга Широкова в блестяще воссозданном образе великой русской поэтессы Ольги Берггольц. Моноспектакль, сотворенный самой актрисой, способен заворожить, воздействовать на глубины подсознания мыслящего зрителя и заставить жить в унисон с происходящим на сцене. Ибо ни одно поколение не может остаться безучастным правде и памяти о нечеловеческих испытаниях духа, выпавших на долю народа в разные периоды истории нашей страны, о которых, с присущей ей отчаянной смелостью, писала Берггольц.

Продолжительность спектакля: 1 час 30 минут без антракта.
 
 
Моноспектакль по дневникам, письмам и стихам Ольги Берггольц.
Автор композиции и исполнитель – народная артистка России,
лауреат премии Москвы в области литературы и искусства Ольга Широкова.
Режиссер - заслуженный деятель искусств РФ, народный артист России Александр Вилькин

Действующие лица и исполнители

Ольга Берггольцн.а. РФ Ольга Широкова
 

Отзывы

«Недавно мне посчастливилось побывать еще на одном спектакле театра "Вишневый сад". В нем играла только одна актриса - прима театра Ольга Широкова. Я уже видела несколько спектаклей с Ольгой Александровной в главной роли и не устаю удивляться, с какой легкость она перевоплощается. Имела я удовольствие любоваться ею в постановках "Танго бабочки", "Священные чудовища", каждый раз она другая, и в то же время при ней ее утонченность, хрупкость, умение с такой силой донести до нас всю глубину роли, проникнуть в сердце зрителя и остаться там навсегда. На этот раз Ольга Александровна предстала перед нами в образе известной поэтессы Ольги Берггольц. Вместе с актрисой мы проследили всю жизнь поэтессы, начиная от девочки с косичками, прыгающей в "классики" (этот эпизод вызвал у меня огромное восхищение - прыгать так ловко, да еще на высоченных каблуках! Я бы так не смогла...), до конца жизни, включая годы блокады. Монолог был поставлен таким образом: немного прозы, рассказ от первого лица о жизни О. Берггольц, затем ее стихи. Меня немного удивило, что не было ни декораций, ни музыкального сопровождения, задняя часть сцены была затянута черным полотном, на сцене только стол, покрытый черной скатертью, на котором стояла бутылка водки и стакан, символизируя конец жизни актрисы, к сожалению, ускоренный алкоголизмом. Как перевоплотилась актриса в конце! Мы видели девочку, студентку, зрелую женщину, переживающую все ужасы блокады, а под конец почти спившуюся старуху. Увы... как быстро кончается жизнь. Возможно, тяжелый жизненный путь поэтессы и привел к подобному концу. Мне кажется, актрисе было вдвойне трудно работать, в такой обстановке, ведь ничто не помогало захватить внимание зрителя и унести его в те далекие годы. А удалось, да еще как! Как сильны и пронзительны были стихи о войне! Написанные человеком, видевшим все воочию, пережившим и голод, и холод, и страх за любимый город, за родную страну. Мне больше всего запомнились стихи, в которых Берггольц обращается к матери, живущей в эвакуации. Она пишет не о том, как тяжело в настоящий момент, а о том, что будет, и будет обязательно - о победе. Цитата из стихотворения О. Берггольц: "И главная, быть может, правда в том, что не все узнает мать. Ведь мы залечим эти раны, мы все вернем себе опять. И сон — спокойный, долгий, теплый, и песни с самого утра..." Вот эта фраза по сон меня просто поразила. Не о хлебе тоска была, а о сне. Я задумалась, а ведь верно, какое это счастье - сон, спокойный, долгий, потому что не он прервется воем сирены и разрывами бомб, не надо в ужасе вскакивать среди ночи, бежать в бомбоубежище, а кому-то и на крышу, гасить зажигательные бомбы. Теплый, потому что спишь не в промороженной насквозь комнате, еле-еле согретой теплом крохотной железной печки, которую приходилось топить остатками мебели, спишь в тепле и уюте - спокойный теплый сон. Как потрясающе метко! После спектакля на сцену вышел сам художественный руководитель театра Александр Михайлович Вилькин. Вместе с Ольгой Александровной они провели беседу со зрителями, рассказали о своих творческих планах. Александр Михайлович рассказал, что хочет уговорить Ольгу Александровну создать целый творческий цикл о жизни других поэтесс - Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, Беллы Ахмадулиной, попросил зрителей помочь ему в этом. Зрители охотно поддержали аплодисментами такой замечательный план. После этого Александр Михайлович, как радушный хозяин, проводил нас до двери зала и пригласил на другие спектакли своего театра. С удовольствием придем, и не раз!»
Автор: Эрис, 17.06.2019
«Есть спектакли, после которых я не захожу в гримерную к актерам. Боюсь своим появлением разрушить то хрупкое состояние медленного возвращения актрисы – актера из чужой жизни в свою, стать лишней в тот момент, когда актеру-актрисе необходимо побыть какое-то время тет-а-тет со своей счастливой усталостью, цену которой знают лишь истинные таланты. Моноспектакль Ольги Широковой «Как быстро кончается жизнь», основанный на письмах, дневниках и произведениях Ольги Берггольц из их числа. И мне самой нужна пауза, чтобы вернуться из прошлого в настоящее. Поэтому, я могу лишь представить себе, как эта хрупкая женщина с огромными глазами, пронзающими тебе со сцены насквозь, в своей гримерной, отложив в сторону букеты благодарных зрителей, садится напротив зеркала и напряженно всматривается в него. Быть может, она даже достанет из портсигара сигарету и поднесет к ней зажигалку. Выбившийся огонек ярче лампочек возле гримировального столика высветит усталое лицо. Не исключено, что пока еще Ольги Берггольц. Ведь, актриса на протяжении всего времени, что длился спектакль была ею. Вместе с Широковой-Берггольц мы узнавали о детстве поэта, о ее любимом сне, о стихотворении Лермонтова «Русалка», вызвавшее восторг в детской душе Ляльки до такой степени, что шестилетний ребенок, усадив рядом младшую сестру, велела слышать, несмотря на то, что эта книжка без картинок. А потом девочка выросла. Застенки НКВД, смерть обеих дочерей, реабилитация, пустой дом. Война. Осажденный Ленинград. Блокада. Победа. Разговор со зрителем от первого лица перемежается произведениями поэта. «Я говорю с тобой из Ленинграда… руками сжав обугленное сердце», - сколько людей слышали эти строки не только в Ленинграде, но и по всей стране. Сегодня их от лица своей героини произносит актриса. Они для тех, кто знает их наизусть, и для тех, кто слышит их впервые. Чтобы помнили. Чтобы знали. «Как быстро кончается жизнь».»
Автор: Лада, 11.05.2019
«Моноспектакль Ольги Широковой «Как быстро кончается жизнь» в театре «Вишневый сад» (использованы дневники, письма и стихи Ольги Бергольц) «Р у с а л к а». Пустая голая сцена, с единственным еще «несожженным» стулом посредине. В зале полумрак, явно слышится безучастный звук метронома. Нет, он не звучит в динамиках, он слышится как бы изнутри памяти, которая выстраивает привычный алгоритм блокадного Ленинграда. Ждем появления актрисы в телогрейке, кирзовых сапогах, в платке, обвязанном вокруг головы. Но на сцену выходит, крайне сосредоточенная, погруженная в себя, Ольга Широкова в черном вечернем платье, в туфлях на высоких каблуках, нарушая все прописанные условности заявленной темы, как бы говоря: вы ждете, что сейчас завоет сирена, сцену затянет дымом и зазвучат блокадные стихи О.Бергольц, да, они прозвучат, но в контексте всей её недолгой жизни. Нежно проводит актриса рукой по витой спинке старого венского стула. Она не торопится, она зачарована звучащими в ней другими стихами. Ей надобно пробудиться сейчас от переполняющего её чувства счастья, чтобы рассказать о детстве О. Бергольц, незабываемом детстве, другой реальности – о её детском волшебном мире. «Русалка плыла по реке голубой» - звучит её сомнамбулический голос, «озаряемой полной луной». Детское сознание маленькой Ляльки было так потрясено этими стихами Лермонтова, что они навсегда запали в её восторженную душу, а домашние дали ей прозвище «русалка». Та Лялька-русалка так и осталась плескаться в лунных отблесках серебристой речной ряби, где «под тенью густых тростников | спит витязь, добыча ревнивой волны». До конца жизни она будет оберегать своего «спящего», «бездыханного витязя», во множестве ипостасей преображенного её пылкой влюбленной душой. «Но к страстным лобзаньям (её), не знаю зачем | остался он хладен и нем», - могла бы вместе с актрисой процитировать поэта Ольга Бергольц. Но этот детский восторг, это неистребимое состояние влюбленности, испытанное очарованной стихами маленькой Лялькой, питали её затем всю её жизнь, спасая в качестве противоядия в застенках НКВД от наглой и откровенной лжи, и не дав умереть в блокадном Ленинграде. Так был задуман моноспектакль Ольги Широковой, освященный светом детской любви и озвученный её теплым проникновенным голосом. Именно эта постоянная оглядка актрисы на безмятежное детство О.Бергольц, придала спектаклю пронзительную интонацию, звучавшую со сцены как «печаль моя светла». Безусловно, блокадный период её творчества оказался высочайшим взлетом поэта О.Бергольц. Но была еще целая жизнь впереди, где ей пришлось бороться с самой собой, болезненно вытравливая из души собственные иллюзии, расставаясь с мечтой о коммунистическом «рае» - со вкусом детства, счастья и бессмертия, со вкусом творчества и любви, глубоко укорененных в ней. Трудно давалось ей это. В её редких видеозаписях мы по-прежнему слышим голос человека надломленного, но не сломленного, человека неистового, даже в молчании, подобно «безъязыкому» колоколу. И было бы естественно, если бы и актриса, поддавшись горечи стихов, подхватила бы эту ярость трибуна. Но нет, в спектакле много горечи, но временами нам кажется, что благодаря голосу Ольги Широковой, искреннему, задушевному и всепрощающему, со сцены исповедуется нежная душа поэта – замороченная, истерзанная, как отцветший бутон, душа увянувшая не распустившись. «Так пела русалка над синей рекой, полна непонятной тоской». Как замечательно, что спектакль начинается лермонтовской «Русалкой», очаровавшей девочку своими поэтическими образами. Пробудившей в ней большого поэта, посулившей ей в будущем вдохновенную и творчески богатую жизнь. Но удачливость и слава – не её удел. Теперь только во сне она переживает отзвук былого детского счастья. «Я видела сон», - как мантру повторяет актриса, - сон из детства, из Углича, из окна монастырской кельи. Лялька смотрит на Божий храм, к которому ведет извилистая тропинка, пахнущую солнцем, окроплённая детской кровью царевича Димитрия; и, как завороженная, идет она к Храму, вся трепеща, обожженная счастьем. Храм сияет, светится вдали, его белоснежные очертания преломляются в жарких солнечных лучах. До Храма уже рукой подать, всего несколько шагов, и она мысленно уже проделала их, ощущая себя под его сводами, в прохладной полутьме, пахнущей ладаном… Но тут всё кончается, она просыпается, так и не достигнув Храма, - и этот сон повторяется снова и снова. Этот вещий сон ей снится так часто, что она знает его наизусть - и каждый раз в тот самый миг, как только пахнёт ей в лицо таинственной прохладой, сон прерывается, будто невидимой рукой кто-то выталкивает её, маленькую Ляльку, из её детского сна… Только человек с большим сердцем способен почувствовать и пережить состояние этого ребенка - и передать это нам, заставив испытать нас настоящий катарсис. Мы бесконечно благодарны актрисе Ольге Широковой с такой глубиной и проникновенностью рассказавшей об этой трагической судьбе большого поэта Ольги Бергольц. »
Автор: Александр, 09.03.2019